|
|
|
|
| |
|
|
| |
| |
| |
Copyright © 2007 ДОМ индекс
Все права защищены.
Перепечатка материалов или их использование в иной форме возможны только с письменного разрешения издателя
Сделано в Студии About:Blank design
|
|
|
|
| |
| |
| Ars longa, vita brevis
Город театров – такую славу Киев приобрел еще в Российской империи, и со временем она прочно закрепилась за нашей столицей…
…И все же самым «театральным» временем в Киеве оставалась зима. Заканчивались рождественские праздники, и в поисках развлечений горожане устремлялись к светящимся огням рампы. Цветные афиши манили загадочными названиями и знаменитыми именами. Меломаны выстраивались в длинные очереди у театральных касс. К назначенному времени (конечно, немного раньше) к нарядным, ярко освещенным зданиям киевских театров подъезжали кареты. По заснеженным тротуарам под руку с кавалерами шли дамы, закутанные в меха, и на вечерних улицах, и в переполненных бархатных залах, и в зеркальных фойе звучал радостный смех и романтический шепот: «Любите ли Вы театр так, как люблю его я?»
|
|
|
|
|
| |
| |
Автор: Ольга Федоровская
Ars longa, vita brevis
Город театров – такую славу Киев приобрел еще в Российской империи, и со временем она прочно закрепилась за нашей столицей.
Самый первый киевский театр появился в 1804 г. на ул. Крещатик, которая тогда называлась ул. Театральной. Простояв четыре с половиной десятилетия без ремонта, здание изрядно обветшало. Поэтому в апреле 1850 года император Николай I утвердил проект строительства нового городского театра на углу нынешних ул. Владимирской и Богдана Хмельницкого, а отслужившее свой срок старое театральное здание решено было снести.
Новый театр, сооруженный по проекту академика Ивана Штрома, обошелся казне в 130 тысяч рублей. Первый спектакль в нем состоялся 2 октября 1856 г. «Полный сбор при обыкновенной цене был более 600 рублей, – писал историк Николай Сементовский. – Стиль архитектуры итальянский... Ложи висячие, расположенные в четыре яруса… по белому полю украшены золотыми бордюрами и обиты темно-вишневым шерстяным бархатом. Потолок прилично разрисован; в центре его висит хрустальная люстра с 50-ю лампами».
На сцене театра выступали выдающиеся певцы: Федор Шаляпин, Леонид Собинов, Маттиа Баттистини, Титта Руффо, а также драматические актеры: Сара Бернар и Айра Олридж. Здесь работал дирижер Сергей Рахманинов, ставил свои оперы Николай Лысенко, сюда приезжал Петр Чайковский. «Феерично! Что касается богатства, изыска и исторической вероятности костюмов, киевский театр не уступает петербургскому нисколечко. При этом он несоизмеримо выше московского», – говорил знаменитый композитор.
Но 1896 г. здание сгорело во время пожара, случившегося после постановки «Евгения Онегина». Пять лет спустя на его месте открылся Театр оперы и балета. Академик архитектуры В. А. Шретер из Петербурга создал эклектичное сооружение. Для этого ему пришлось не много ни мало – выиграть Всемирный конкурс на лучший проект Киевской оперы. Сегодня тут размещается Национальный академический театр оперы и балета Украины им. Т. Г. Шевченко.
Киевляне далеко не сразу оценили красоты здания, которое со временем стало одним из символов города. «Внешний вид театра крайне непривлекательный: некрасивое сооружение сидит посреди площади, словно огромная неуклюжая черепаха», – такой нелестный отзыв напечатала газета «Киевлянин» в день торжественного открытия театра.
После сентября 1911 года зрители посещали Оперу не только ради искусства, но и желая посмотреть на место, ставшее роковым для премьер-министра Петра Столыпина. А 1918 г. здесь случилось еще одно покушение – эсерка Каплан стреляла в полковника Новицкого.
Улица архитектора Городецкого (бывшая Николаевская) до революции по праву считалась киевским Монмартром. Тут находились клуб «Прах», театр «Лиловый негр» и знаменитый «Подвал Искусств», где молодой Лесь Курбас начинал свою блистательную театральную карьеру с инсценировок стихов киевских поэтов. На углу Николаевской и Меринговской (сейчас Заньковецкой) размещался кафешантан «Аполло», в котором собиралась богема. В гостинице «Континенталь» останавливались выдающиеся мастера сцены, а поэты и артисты «кочевали» из клуба в клуб, располагавшихся в подвалах этого отеля. Среди творческой молодежи того времени были Мандельштам, Тычина, Ярошенко, Терещенко и многие другие.
На «горе», в театре Соловцова, ставили шекспировский «Макбет», а ниже, в одном из крупнейших европейских цирков «Гиппо-Палас», пел Федор Шаляпин. Кстати, с Шаляпиным в Киеве произошел один забавный случай. В апреле 1906 года еще на подступах к «Гиппо-Палас», в котором должен был состояться его концерт, певец увидел огромную толпу народа, запрудившую весь квартал ул. Николаевской. Федору Шаляпину пришлось через верхний этаж гостиницы «Континенталь» спускаться на крышу цирка и оттуда через чердачное окно пробираться на сцену. Не только своим потрясающим голосом, но и этим экстравагантным поступком впечатлил киевлян непревзойденный Мефистофель. Между певцом и зрителями возникла настоящая симпатия – концерт продлился до полуночи. «Пел я, как никогда в жизни не пел, – вспоминал впоследствии Шаляпин. – Публика требовала «Дубинушку». Я сказал: «Давайте хором петь, все!» Много раз я пел «Дубинушку», пел с большими хорами, с прекрасными оркестрами, но такого пения не слышал никогда до этого дня, когда шесть тысяч человек подхватили: «Эх, дубинушка, ухнем!..» Я пережил один из лучших дней в жизни».
В конце ХІХ – начале ХХ вв. в Киеве появился еще один театральный коллектив. Труппа талантливых артистов (Товарищество московских драматических актеров), гастролируя в Киеве, решила организовать здесь постоянный театр – театр Соловцова. Начинали они свою киевскую карьеру в доме Огюста Бергонье по ул. Фундуклеевской (ныне в этом здании по ул. Б. Хмельницкого, 5 находится Национальный академический театр русской драмы им. Леси Украинки). «Соловцовцы» были дружными и сплоченными – многие артисты даже не подписывали с руководителем никаких контрактов, вполне достаточно было устного договора. Со временем театр Соловцова перебрался в усадьбу Меринга, ныне это – Национальный академический драматический театр им. И. Франко. Само здание было сооружено в 1898 г., а в средине прошлого столетия реконструировано – к нему достроили третий этаж.
Первый украинский стационарный театр появился в Киеве в 1907 г. В труппу, которой руководил Николай Садовский, входили такие корифеи как Мария Заньковецкая, София Тобилевич и другие. Актеры выступали в здании Троицкого народного дома (сейчас – Киевский государственный театр оперетты по ул. Большой Васильковской, 53). Мария Заньковецкая стала легендой отечественной сцены. А. П. Чехов назвал ее талант «страшной силой». В актрису влюблялись с первого взгляда, но сердце Марии принадлежало мужу и вдохновителю Николаю Садовскому.
«Киевские театры были сильны, прежде всего, актерскими талантами. М. Романов, Ю. Лавров, А. Бучма, Г. Юра, Н. Крушельницкий жили на сцене настоящей жизнью. Великая духовная правда о человеке легла в основу нашего театра, – рассказывает Михаил Резникович, художественный руководитель Национального академического театра русской драмы им. Леси Украинки, народный артист Украины. – Знаковой пьесой для театра им. И. Франко стала «Украдене щастя», а для театра русской драмы – «Каменный властелин» Леси Украинки. Эти спектакли и сегодня имеют ошеломительный успех у зрителей».
В Киеве существовал и другой театр, необычный для своего времени, неудобный для власти – Молодой театр. Создал его тогда еще мало кому известный парень с Галиции Лесь Курбас. Курбаса пригласил к себе Садовский – на главную роль в «Ревизоре», но вскоре вокруг молодого человека образовалась группа единомышленников, решившая создать новый театр. Какой же еще театр был нужен Киеву, если тут уже был прекрасный русский театр Соловцова, украинский театр Садовского, несколько фольклорных коллективов? Хотелось современного украинского театра. Однако в то время никто не верил, что из этой авантюры что-то получится. Актерам приходилось нелегко: репетировали бесплатно, сначала играли в доме Бергонье, и только потом – по ул. Прорезной, 17 (сейчас здесь находится «Молодой театр»). Весь мировой репертуар, от Софокла до Шекспира, впервые зазвучал на отечественной сцене. «Но идеологический пресс в Украине был сильнее, чем в России, и Леся Курбаса репрессировали», – рассказывает Михаил Резникович.
Не всем киевским талантам суждено было выступать на театральной сцене родного города. Серж Лифарь так никогда и не танцевал перед киевской публикой. «Лифарь – самый знаменитый русский во Франции. Танцовщик от Бога, любимый ученик Дягилева, Икар балетной сцены… Французский монетный двор отчеканил медаль с его профилем», – так говорили о Серже во Франции. Сам же он писал в книге «Страдные годы»: «Только тот, кто был в Киеве, кто смотрел с Царской площадки на широкий, торжественный, величавый, спокойно сияющий своим серебром на солнце Днепр и на безграничный, необъятный простор зеленых заречных далей, кто бывал в Выдубицком монастыре, на высоком, крутом, зеленом берегу и оттуда смотрел на поля, леса, которым нет конца, нет краю, – только тот поймет, почему для киевлянина нет ничего дороже Киева с его Днепром, с детства входящим в его существо». Балет равняется полету – с таким убеждением в начале 1920-х юный Сергей сбежал из советской Украины во Францию, и ради своей мечты пять часов мерз на площадке последнего вагона идущего в Варшаву поезда. Вернуться обратно он уже не смог – не помогли ни имя, ни мировая слава, ни высокие связи. В 1958 г., когда балетная труппа парижской Оперы была приглашена выступить в Советском Союзе, знаменитому артисту не выдали визу. А Серж Лифарь всю жизнь отказывался принять французское гражданство, оставаясь киевлянином.
Хотя киевские театры посещала преимущественно приличная публика, иногда в них происходили довольно дикие случаи. В 1884 г. в Киев приехал знаменитый испанский скрипач Пабло де Сарасате. После своего второго концерта музыкант неожиданно заявил: «В будущем я буду показываться киевской публике, только находясь в железной клетке!» Во время первого выступления метра киевляне, бурно выражая свой восторг, заставляли скрипача исполнять каждый номер по три раза. Второе выступление и вовсе закончилось скандалом: возбужденные меломаны не ограничились овациями, а в избытке чувств подхватили музыканта на руки, стали носить по залу и высоко подбрасывать. Тщетно Пабло де Сарасате, прижимая к груди скрипку, взывал о помощи на родном испанском. Он пытался объяснить, что у него кружится голова, а инструмент взят под залог в мадридском музее и не дай Бог его сломать... Но радостные зрители не понимали скрипача. Тогда и прозвучала фраза о «железной клетке» – уже через переводчика.
В 1834 г. киевские меломаны впервые посетили Летний театр, открывшийся в парке возле Царского дворца. В театре отсутствовала не только крыша, но и задняя стена – роль декораций выполняли деревья, а по окончании антракта публику созывала в зал выпущенная в воздух ракета.
И все же самым «театральным» временем в Киеве оставалась зима. Заканчивались рождественские праздники, и в поисках развлечений горожане устремлялись к светящимся огням рампы. Цветные афиши манили загадочными названиями и знаменитыми именами. Меломаны выстраивались в длинные очереди у театральных касс. К назначенному времени (конечно, немного раньше) к нарядным, ярко освещенным зданиям киевских театров подъезжали кареты. По заснеженным тротуарам под руку с кавалерами шли дамы, закутанные в меха, и на вечерних улицах, и в переполненных бархатных залах, и в зеркальных фойе звучал радостный смех и романтический шепот: «Любите ли Вы театр так, как люблю его я?»
Все же, когда Турбиных и Тальберга не будет на свете, опять зазвучат клавиши, и выйдет к рампе разноцветный Валентин, в ложах будет пахнуть духами, и дома будут играть аккомпанемент женщины, окрашенные светом, потому что Фауст, как Саардамский Плотник, – совершенно бессмертен.
М. Булгаков, «Белая гвардия»
Живая жизнь театра исчерпывается 20–25 годами, то есть жизнью одного театрального поколения, которое рождается, вырастает и уходит. А потом приходит новое поколение, и театр становится другим.
М. Резникович
Великая духовная правда о человеке, которая легла в основу нашего театра, осталась, и этим надо очень дорожить. Мы продолжаем дело театра человеческой души.
М. Резникович
Земля, на которой стоит Национальный академический драматический театр им. И. Франко, раньше принадлежала киевскому врачу и крупному землевладельцу Фридриху Мерингу. Здесь находился пруд, зимой на нем заливали каток. Наследники Меринга продали усадьбу, пруд со временем засыпали, а на его месте возникла Николаевская площадь, где и построили здание театра. |
|
|
|
| |
|
|
| |
№11 Ноябрь 08 |
|
№10 Октябрь 08 |
|
№9 Сентябрь 08 |
|
№7-8 Август 08 |
|
№6 Июнь 08 |
|
| |
 |
|
 |
|
 |
|
 |
|
 |
|
|
|
